На главную страницу
Оглавление

Глава 5. Любовь и брак Н. Бердяева.  

 

По некоторым данным (Н.К. Дмитриева, А.П. Моисеева, «Философ свободного духа»), Бердяев женился в октябре 1904 г. в Киеве, после чего вместе с женой переехал в Петербург. В «Самопознании» он прямо об этом не говорит, указывая только на то, что летом этого года в его жизни произошли события, изменившие его дальнейшую судьбу: он познакомился и полюбил Лидию Юдифовну Рапп. Это обстоятельство он связывал с переездом осенью в Петербург. По другим данным (Е.В. Бронникова, «Лидия Бердяева…»), скорее всего, его супруга сразу переехать не могла, так как не была еще разведена со своим первым мужем В.И. Раппом, который в то время находился в Киевской тюрьме в связи с социал-демократическим процессом. Она тоже еще находилась под негласным надзором полиции по тому же делу харьковских социал-демократов и в Киев попала «как бы в ссылку», поэтому в столице жить не могла. Только в ноябре 1905 г. дело было прекращено, и тогда она могла решить все вопросы с первым мужем и переехать в Петербург. Однако Бердяеву тоже было запрещено переезжать в столицу, но он подал прошение, и ему разрешили. По той же причине это могли разрешить и ей, если бы она вышла замуж.

Мне не удалось найти в церковных метрических книгах Киева за осень 1904 г. записи об их бракосочетании. По-видимому, вначале их брак был гражданским. Поэтому Бердяев в записи об этом периоде своей жизни назвал Лидию не женой, а «другом моей жизни», что говорит об ураническом характере их брака. У него вообще был особый взгляд на институт брака. Впервые он упомянул о своем идеале брака в «Философии свободы». По его мнению, брак, или союз двоих – это личное дело этих двоих, и государство сюда не должно вмешиваться. Это вмешательство выглядит даже неприличным. Ведь в браке государство узаконивает интимные отношения двух людей, и при этом соединяется несоединимое: свобода и любовь – с необходимостью и законом. Брак должен быть тайной, невидимой для других, ведь даже Церковь освящает брак как таинство. Изначально в Церкви предполагалось именно нептунианское, алхимическое видение брака (достаточно вспомнить превращение воды в вино на брачной церемонии с участием Иисуса в Канах).

Уран-анарета в VII доме и Черная Луна в Весах изначально формируют негативное восприятие Бердяевым энергий VII дома, в связи с чем в его жизни возможны судебные процессы, несправедливое осуждение со стороны общества (или несправедливость, проявляемая самим человеком), складывание негативного общественного мнения в его отношении, проблемы в браке (свободные браки, разводы и т.д.). Для развода у него сформировались еще дополнительные показатели: Уран-анарета – альмутен II дома, который является VIIIм для VIIго, – смерть брака; Сатурн как сигнификатор II дома находится в конфигурации большой крест с Ураном, в оппозиции к нему; подключаются факторы фатума в лице узлов. Так что налицо все данные для того, чтобы брак сформировался негармоничным, как это было бы у большинства людей. Но перед нами гороскоп человека, жившего в духовной системе домов, к тому же действительно не принимающего искушений зла. У него проявлялись уже II-III уровни Лилит в Весах: он поднимался над злом, не отождествляясь с ним, постоянно стремился обличать его. И если в части взаимоотношений с обществом у Бердяева в большей степени включался II уровень Черной Луны, на котором судьба все время бьет человека (суды, предательства ненадежных друзей, неприязненные взаимоотношения с обществом), то в части брака у него проявился III уровень: у него были в высшей степени одухотворенные отношения с его женой, и их брак был на удивление гармоничным. Объяснить это я могу только одним: брак все же, в отличие от других форм приложения энергий VII дома, связан с V домом, с любовью. А у Бердяева этим домом управляет Венера – алькокоден, она же находится в оппозиции к Лилит, а значит, в борьбе со злом (в том числе со злом в себе, а по Весам – с негармоничным восприятием брака) можно опираться на нее – то есть на любовь и творчество. Кроме того, Венера – главный эпигон благоприятной звезды Спики, которая вместе с Арктуром расположилась на mc Бердяева. Все ее эпигоны – Венера, Солнце и Меркурий – образуют стеллиум в знаке Часов, вместе с Луной, – альмутеном VII дома. Стеллиум – это самая сильная конфигурация аспектов, несущая в себе некий фатализм. Планеты в стеллиуме включают постоянно действующую алхимическую реакцию в человеке, которая меняет его изнутри и дает большую внутреннюю концентрацию. Происходит как бы сплавление качеств всех входящих в стеллиум планет, и они действуют сообща. Человек со стеллиумом способен долго накапливать в себе силы, а потом, как и в случае с фиксированным крестом, неожиданно «взорваться», получив озарение, и полностью реализовать свой синтетический потенциал. Таким образом, Спика у Бердяева проявлялась через действие стеллиума планет, и тем самым была связана с Прозерпиной как с управителем Часов. Его Прозерпина как раз находится на Солнце Лидии Юдифовны, а значит, как знак Часов, так и звезда Фрашегирда Спика определяли супругу Бердяева.

Спика дает человеку удачу, постоянство и благородство. Тенденции, которые она намечает, всегда очень длительны и часто продолжаются и после смерти человека. В гороскопе мужчин на mc Спика дает рост и благополучие в браке. Значит, участие Спики в судьбе философа сохранило его брак. Хотя проблемы с супругой у него действительно иногда бывали серьезные, все же любовь дала возможность победить все. Без любви он все равно не смог бы жениться ввиду своей большой искренности и любви к свободе.

Я предлагаю принять за основу, что этот брак, в какой бы форме он ни был заключен (ведь главное здесь – личностное отношение участников к этому событию; если событие воспринимается ими как брак, значит, на него уже должны быть указания в гороскопе), произошел в октябре 1904 г., как и было сказано в книге «Философ свободного духа».

Первое знакомство будущих супругов состоялось не летом, как писал Бердяев, а, по свидетельству сестры его жены Евгении Юдифовны, 19 февраля (3 марта) 1904 г., на банкете в день Освобождения крестьян, где Бердяев произносил речь, будучи участником Союза освобождения. Познакомил их общий друг философ С. Булгаков, и после этого Бердяев стал часто бывать у сестер Рапп (они обе были замужем за братьями Рапп, и обе развелись с ними в дальнейшем). А вот любовь пришла действительно летом. И подтверждением этому является петля Приапа. В момент знакомства, затем в июле месяце, и в последний раз – в середине октября 1904 г. – Приап находился в 9мо Рака. То есть явно он трижды включал одну и ту же точку. Причем в октябре он был там в соединении с Нептуном, что и давало мистическую наполненность брака. 9йо Рака – это градус Марса, или Прозерпины в системе домов Джамаспа. Его сабианская символика – «жертвенный агнец на алтаре». Он дает трудолюбие, скромность, благородство, большую силу воли, отсутствие тщеславия, почитание авторитетов и традиций. Этот градус окрашен символикой христианства, распятием, добровольным принесением себя в жертву, что во многом повлияло на дальнейшее творчество Бердяева. Интересно то, что данный градус является не только инверсией золотого сечения от 22гоо Водолея, – положения Белой Луны в гороскопе кометы Шумейкера-Леви, что дает воплощение светлой программы кометы через мистическое соединение любящих людей. Это еще и псевдоаспект золотого сечения-2 от Прозерпины Бердяева и одновременно от Солнца Лидии. Приап с Нептуном включили их идеальное гармоничное начало, сразу указав, в частности, Бердяеву – на человека, который в его представлении ассоциируется с его духовными идеалами, а Лидии – на него как на идеал ее супруга. И здесь назвать этот аспект искусственным или произведением личного творчества никак нельзя. Это – самый реальный аспект гармонии, осуществившейся в их жизни.

2 марта 1904 г., накануне их первой встречи, произошло затмение Луны. Знакомство имело фатальный характер. Как бы в подтверждение этому, следующее затмение, в энергиях которого произошел их предполагаемый брак, было в соединении с Солнцем философа. И узлы при этом включали ось Юпитер-Солнце с Меркурием его радикса. 3 марта Марс соединился с его Венерой, символизируя андрогинное соединение мужского и женского начал. Венера соединилась с его Сатурном – альмутеном I дома и градархом III дома, включив даже его крестовую ситуацию. Юпитер с Марсом шли в соединении в начале Овна: Юпитер как планета «большого счастья» проходил всю цепочку планет в Овне. Чтение докладов в этот период ему должно было особенно удаваться. Юпитер из 1гоо Овна давал творческий аспект 108о к Белой Луне и магический 51о к куспиду V дома. Это даже была магическая конфигурация между Венерой, Юпитером и куспидом V дома. Любовь зарождалась как некое чудесное, освобождающее явление. Потом в гороскопе брака Юпитер окажется в соединении с Белой Луной в 26мо Овна, на средней точке между куспидом V дома и его альмутеном Венерой. Эта точка определяет место решения проблем дома, – темы любви и творчества. Для них обоих этот брак стал своеобразной инициацией, стимулом в дальнейшей творческой жизни.

Серия сароса затмений 14 S, в ауре которых произошла первая встреча будущих супругов, повторится затем в мае 1994 г., накануне падения кометы Шумейкера-Леви на Юпитер. В этой серии новолуние находится 11мо Скорпиона – как раз на золотом сечении Солнца Бердяева. Значит, даже с точки зрения другого типа золотых сечений сарос включает самую гармоничную точку его «я», и ему действительно встретился идеально соответствующий ему человек.

Поскольку больше всего на свете мыслитель любил свободу, значит, этот идеал свободы должна была воплощать его любимая женщина. Начнем с того, что код ее имени Лидия – 8, что нумерологически соответствует Урану. О ней все говорили, что она была необычным человеком, с необыкновенной духовностью. Бердяев писал о ней: «Она по натуре была душа религиозная, но прошедшая через революционность, что особенно ценно». Практически она прошла тот же путь, что и Бердяев: в юности с сестрой и их мужьями они занимались той же революционной деятельностью, из-за чего их всех арестовали и ненадолго заключили в тюрьму.

Она считала себя, как и Бердяев, принадлежащей к грядущей Церкви Св. Духа. Философ наверняка видел в ней отражение себя и своей идеи свободы. После революций 1917 г. она вдруг неожиданно перешла в католичество, разочаровавшись в православии, которое не смогло уберечь Россию от коммунизма. Бердяев очень тяжело переживал ее обращение, но никогда не пытался воздействовать на нее, предоставляя ей полную свободу выбора. Она была очень «чувствительным» человеком и легко падала в обморок. Бердяев о ней много и трогательно заботился, так же, как и она о нем: когда ей казалось, что он в споре с кем-то очень волнуется, она приносила ему выпить настойку брома, чтобы успокоить его, хотя понятно, что успокоить его могло только признание его победы в споре. Знак Рака в начале VII дома и Луна как его альмутен в Овне как раз характеризуют и такие отношения, и ее высокую «чувствительность».

С самого начала у будущих супругов сложились удивительные отношения, так же как чрезвычайно интересны были их разговоры друг с другом. В одном из своих писем к Лидии, написанном в сентябре 1904 г., незадолго до их брака, Николай Александрович признается ей в любви, а также в свойственных ему сомнениях и недостатках: «Мое бедное, родненькое и любимое дитя… Половая полярность есть основной вопрос жизни и, может быть, основа мира. Это лучше понимали древние, а мы отвратительно бессильны и вырождаемся все больше и больше… Это сложный и страшный вопрос, дитя мое. Ведь дело не в том, что ты согласилась жить со мной в физиологической близости, этого страшно мало и этого нельзя принять, если ты согласна быть моей женой для меня, а не для себя, для того, чтобы я был удовлетворен, чтобы мне не было плохо, а не потому, что ты хочешь иметь меня своим мужем, для себя хочешь… На половую жизнь нельзя смотреть со стороны, она возможна только тогда, когда обе стороны забываются, когда каждый хочет другого» (49: стр. 19).

Сохранились дневники Лидии Юдифовны, в которых она с любовью и нежностью пишет о своем муже. Например, в записи от 23 декабря 1934 г. можно найти такие строки: «Счастливый человек не замечает свое счастье, как не замечает воздух, кот‹орым› он дышит. Так и я. Оглядываясь на 30 лет жизни с Ни, я вижу, какое это огромное счастье выпало на мою долю. Любовь такой души, как Ни, это воистину счастье, редкое на земле. За все эти годы я не помню с его стороны ничего, что бы меня огорчило, обидело, причинило боль… Между тем как я часто упрекаю себя в недостатке заботы или внимания к нему. Меня часто раздражает его нервность, суетливость, педантичная мелочность. С его же стороны напряженное внимание ко всему, что меня касается, бережная охрана меня и в смысле здоровья, и во всех даже мелочах моей жизни. Мне часто приходится скрывать от него свое нездоровье или дурное настроение, зная, как болезненно отражаются на нем и мои болезни и душевные состояния. Да, иметь около себя такого любящего друга – это счастье! Не говорю уже о ценности нашего духовного общения, лишенного чего бы то ни было чувственного, телесного, к которому и я, и он относимся и всегда относились с одинаковым презрением, т.к. и он, и я считаем, что подлинный брак есть брак духовный. И этот-то брак, о кот‹ором› я могла только мечтать как о чем-то в земной жизни неосуществимом, и выпал со всеми его дарами на мою долю. Благодарю Тебя, Боже, и прошу помочь мне быть более достойной великой милости, которую Ты послал мне на земном пути моем!» (68: стр. 60-61).

В своих дневниках Лидия Юдифовна бόльшую часть внимания уделяет своему любимому мужу; она все время пишет о нем: о его характере, о его мыслях и высказываниях, обо всем, что с ним происходит, что он делает, чем он живет. «В Ни я нашла то, чего, мне казалось, в жизни найти нельзя… Широкий и свободный ум, глубину и какую-то детскую чистую и правдивую душу. Весь он – устремление ввысь и вдаль, его дух не знает покоя, все его творчество – бурный поток, несущий его вперед и вперед. Недавно он сказал мне: «Мне кажется иногда, когда я думаю о себе, что я человек, бросившийся с корабля в бурные волны океана и с огромными усилиями плывущий к берегу». «Но ты не один, Ни, – говорю я. – Ты – с Христом». «Да, конечно, но я христианин, бросившийся в мир, чтобы решать проблемы, связанные с миром, его судьбой…» … Ни очень заботлив, ‹так› старается окружить нас возможными удобствами и мучится, если ‹мне› нельзя ехать лечиться или провести лето у моря или в деревне… Я так избалована его любовью, его необычайным отношением к себе. И часто кажется мне, что я мало ценю такое отношение, близость такой души, как ‹мой› Ни… «Ты у меня одна», – слышу его голос… Знаю это, всегда знала и знаю, а все же иногда мало ценю, мало осознаю (как сейчас) всю значительность и ценность этих слов… Избалованные дети всегда эгоистичны. Вот и я сознаю сейчас с особенной остротой эту свою избалованность и обвиняю себя в эгоизме – правда, часто бессознательном. А Ни в сущности так мало нужно. Я редко видела человека столь скромного, скажу даже – аскетически скромного в своих потребностях. Он не терпит роскоши, очень аккуратен и экономен. Ничего лишнего себе не позволяет… [Наши вкусы в этом сходятся]… Ни очень одинок… О «себе», о «своем» более глубоком, интимном и он, и я говорим только друг другу. И это с первого же дня встречи…» (68: стр. 32, 33).

Часто Лидия помогала мужу разобраться в нем самом, так как понимала его, как никто другой: «Ни говорит мне: «Какое странное противоречие в себе чувствую я. С одной стороны, я человек очень социальный, я люблю общество, общение, участвую и всю мою жизнь участвовал в самых различных начинаниях, но с другой – находясь в обществе или участвуя в тех или иных делах, я всегда чувствую себя на бесконечно далеком расстоянии от всего и всех. Как это объяснить?» Я: «Я думаю, что основное для тебя в общении с людьми и участии в общ‹их› делах – это внести туда нечто свое, направить и людей, и те или иные начинания по своему пути, наложить свою печать. Отнюдь не смешиваясь и не соединяясь и не получая от других в этом общении, а утверждая себя, свое. Я сравнила бы тебя с воином, засевшим в крепости и оттуда время от времени делающим вылазки для борьбы с врагом или для разведки». Ни: «Пожалуй, ты права» (68: стр. 115).

Лидия Бердяева обладала большим поэтическим и литературным талантом, а также иногда делала переводы литературных текстов. В ее стихах больше всего слышны мотивы Нептуна («сны, мечты») и Урана («люблю я то, что будет; не люблю того, что есть») (68: стр. 208). В одном из писем ее сестры Евгении Юдифовны В.Ф. Эрну, написанном в начале 1913 г., есть такие слова: «Боба (так называли Лидию домашние. – О.Л.) очень en vogue (в моде (фр.) – О.Л.). На вечере поэтов имела успех. Гершензон ее хвалит. Советует создавать стихи, находит, что она прерафаэлит в поэзии» (29: стр. 504). «Братство прерафаэлитов» было сообществом английских художников и писателей второй половины XIX в., которые своим идеалом избрали искусство средних веков и раннего (до Рафаэля) Возрождения. Они критиковали современную им культуру с религиозно-романтических позиций. Где-то на этих же позициях проявил себя и поэтический талант Лидии Юдифовны. Ее стихи ценил Струве и издал однажды в своем журнале «Русская мысль» три ее стихотворения. Он всячески призывал ее печататься еще, но она постоянно отказывалась из-за своей большой скромности. Был период, когда она начала писать стихи на французском языке, чем чрезвычайно всех удивила. При этом она разыграла мужа, сказав ему, что это – стихи одного французского поэта, и Бердяеву показалось, что он действительно читал их когда-то в сборнике этого автора.

Лидия Юдифовна любила подлинную мистику, но, по ее собственному признанию, не признавала мистических школ и учений, таящих в себе большие опасности и искушения, ведущие часто к лжемистике. Поэтому можно сказать, что она воспринимала подлинные, чистые энергии планеты поэзии и мистики Нептуна, сыгравшего значительную роль в судьбе четы Бердяевых.

Некоторые политические события в мире она провидела лучше, чем ее муж. Например, запись в ее дневнике от 22 августа 1939 г.: «Coup de foudre! ‹Громовой удар! – фр.› Гитлер заключил пакт о ненападении с СССР! Мое давнишнее предчувствие сбывается, и Россия покрывает себя несмываемым пятном позора. Когда я иногда говорила, что это случится, Ни страшно возмущался, а теперь?» (68: стр. 184).

Исследователь архива Бердяевых Е.В. Бронникова писала об активной общественной деятельности жены философа: «Живя во Франции, Л.Ю. Бердяева стала деятельной участницей русского католического движения, занималась благотворительной деятельностью, опекая тяжелобольных людей; помогала в работе мужу, правила корректуры его статей и книг, а также статей для журнала «Путь», когда начались сложности с его финансированием; бывала на заседаниях Религиозно-философской академии; одно время устраивала в своем доме собрания кружка по изучению текстов Священного Писания. Продолжала писать стихи» (68: стр. 20). В своих дневниках Бердяева часто высказывалась на философские и религиозные темы, проявляя необычайный ум и точность суждений. Очень характерным для Лидии Юдифовны была забота о ближних – обо всех, кто ее окружал и кого она могла хоть чем-то поддержать, и в ее дневниках постоянно встречаются выражения радости оттого, что удалось кому-то помочь, и огорчения, когда она ничего сделать не могла: «У нас мало денег, во многом себе отказываем, но мы очень избалованы людьми, нас окружающими, дружбой. Так было всегда, и я, конечно, предпочту такие отношения людей – богатству. Жалеем лишь о невозможности помогать тем, кто нас окружает. Мучительно видеть нужду и не иметь возможности хоть чем-нибудь, кроме дружбы, облегчить ее… И вот на вопрос, поставленный мне недавно, «что же делать?», я ответила: «Единственно, что теперь нужно, это делать для других все, что от нас зависит, даже в самых маленьких вещах. Мы должны чувствовать себя как на войне и знать, что только соединяясь, общими усилиями мы можем поддерживать друг друга и бороться… Слава Богу, вокруг нас образовалась атмосфера единения и взаимной помощи, и это делает жизнь более легкой даже в самое трудное, как теперь, время» (68: стр. 76-77).

Она обладала чрезвычайной чувствительностью к тому злу, которым был ранен мир: «Снег с дождем, холод, сырость. В такую погоду особенно ценишь свой дом, комнату, тепло. Но как мучительно думать о тех, у кого нет ни угла, ни тепла, ни хлеба. И вот когда говорят о первородном грехе, то главное доказательство этого греха в том, что люди создали на земле такой порядок, где основой жизни на земле является борьба одних против других, а не взаимопомощь... Силы зла растут, а силы добра? И ужас в том, что зло, отрицая мораль, справедливость, право, свободу, не говоря уже о милосердии, пользуется всеми средствами: обманом, насилием, убийством для достижения своих целей, а добро? Христиане верят в помощь Бога, в чудо молитвы, подвига. Но настоящих христиан теперь все меньше и меньше, а «так называемые» могут ли рассчитывать на помощь Того, Кого они предают?» (68: стр. 92, 191).

Наиболее вероятная дата рождения Лидии Бердяевой – 1 сентября 1871 г., согласно которой ее Солнце находится в 9мо Девы, в соединении с Прозерпиной. Видимо, ее обращение в другую религию, тем более в связи с революцией в России, обусловлено теми неожиданными переворотами, которые свойственны Урану. Но ее обращение в католичество, тем более связь с доминиканским орденом, который является наиболее строгим и требующим максимального подчинения и выполнения всех тонкостей церковного ритуала со строгим распорядком дня и другими неудобствами, как раз говорит о ее склонности к подчинению, к служению, в соответствии с энергиями Прозерпины (эти качества дает Прозерпина в соединении с Солнцем). У Бердяева этих качеств не было. У нее была изначальная внутренняя чистота и целомудрие, что тоже связано со свойствами Прозерпины. Она чрезвычайно ценила догмат непорочного зачатия, за который, по ее собственному признанию, готова была идти на костер. В любви, так же, как и ее муж, выделяла, прежде всего, ее духовную, а не плотскую, физиологическую основу. Детей у них не было, и они оба не хотели их иметь: чувствовали себя как бы неприспособленными к традиционной семейной жизни и боялись груза ответственности за детей.

Перед сном каждый вечер Бердяев заходил в комнату к жене, и они вели долгие духовно-мистические беседы. Вот таким был их брак, – как и мировоззрение самого философа. Брак, с нашей точки зрения, был совершенно необычным.

Большую часть VII Бердяева занимал знак Льва. Поэтому взаимовлияние энергий Рака и Льва в VII доме давали творческую домашнюю обстановку. У них было что-то вроде салона, куда приходили гости. Философы и писатели обменивались интересующей их информацией, выступали музыканты, танцоры и поэты, в том числе жена Бердяева. Она часто находилась в центре внимания, восхищая всех своих красотой и поэтическим дарованием. Они также часто устраивали театральные представления, выпускали шуточные газеты, с остроумными статьями в них. Философ постоянно, во многом благодаря своей жене, находился в окружении людей искусства. И это значительно укрепляло в нем идею религии творчества.

 

На средину октября 1904 г. прогрессивная Луна как альмутен VII дома Бердяева сделала свободный аспект 108о к асценденту, что и обеспечило ему «свободный» брак. Луна также аспектировала тригоном Прозерпину, указав на избранного человека. Профекция асцендента, в свою очередь, включала тригоном Луну. Прогрессивная Венера была в магических 102о-77о-аспектах к линии асцендент-десцендент, в то время как транзитная Венера находилась в тригоне-секстиле с ней, а профекция Венеры точно соединилась с mc, включая Спику. Даже Венера затмения, по соседству с которым происходило это событие, находилась в том же 23мо Весов, на mc со Спикой гороскопа Бердяева. Венера и создала необходимую защиту брака. Причем включались все три эпигона Спики, поскольку все они в прогрессиях аспектировали друг друга.

В транзитах, как уже было сказано, Приап соединился с Нептуном в 9мо Рака, в золотом сечении-2 к Прозерпине Бердяева и Солнцу Лидии. Философ тем самым реализовал в своей жизни тот идеальный мистический брак, о котором писал в «Философии свободы». Поскольку у Бердяева Прозерпина – альмутен IX дома, ему удалось создать некую идеальную религиозно-философскую концепцию с элементами христианской мистики, опирающуюся на его любовь к жене и их брак. Его жене этот социально-духовный союз помог проявить ее поэтический талант, сформировать ее религиозные убеждения.

Плутон находился в 22мо Близнецов – практически там же, где остановилась точка Рази и проходил транзитный Уран в момент смерти философа, определяя его посмертную программу. Тем самым Плутон брака становится причастным к его программе смерти. Положение Плутона обращает на себя внимание еще и тем, что золотым сечением-2 от него является радикальный Плутон Бердяева, а в другую строну сам Плутон брака является золотым сечением-2 для Плутона в гороскопе его смерти. Поэтому по золотым сечениям-2 Плутон объединил 3 события в жизни Бердяева: рождение, брак и смерть. С точки зрения положения Плутона, брак философа стал своеобразным «средним гармоническим» между его рождением и смертью. И если исключить рождение и смерть, остается единственное событие в его жизни, которое выделил Плутон, – это брак. Значит, «по Плутону», – это было событие осуществления идеальной гармонии в его жизни. Оно входит в мистерию Страшного Суда и восстановления утраченной целостности. Плутон Бердяева находится в 21мо Тельца, куда попал асцендент кометы Шумейкера-Леви, и это уже о многом говорит. От него золотое сечение-2 попадает в 1о 0′ Тельца – точку, в которой происходит мистерия соединения Приапа и Рази в 1972 и1985 г.г. Но на этом совпадения не заканчиваются: от координаты Плутона в гороскопе смерти 12о 47′ Льва псевдоаспект золотого сечения-2 попадает уже в 4о 51′ Скорпиона – в соединение с Плутоном 6 февраля 1985 г., – практически туда же, где находился Юпитер со скоплением планет в гороскопе кометы. Здесь нелишне упомянуть о связи философа со звездой Суалохин, обозначившейся в день его смерти, а также об основном направлении его посмертной программы на восстановление андрогинной целостности. Таким образом, по Плутону у Бердяева обнаруживается непосредственная связь с кометой Шумейкера-Леви и со связанным с ней периодом 1985-1986 г.г. И прежде всего, наиболее значительным событием в его жизни по этой причине является брак (вспомним, что в гороскопе кометы именно Плутон является альмутеном VII дома и соединен с десцендентом, находясь в своем собственном доме).

Если же взять положение Плутона в 30м° Девы, где он находился в соединении с mc в начале 44-летнего цикла кометы, символически открывая эпоху Разделения, и построить золотое сечение-2 от этого его положения, мы получаем 22й° Рака – десцендент радикса Бердяева, – и, соответственно, в другую сторону этот псевдоаспект попадает в 22й° Козерога, – уже на его асцендент. Тем самым мы убеждаемся в том, что мистерия Космического Суда и начала эпохи Разделения, соответствующая моменту перехода от Девы к Весам, гармоническим образом связана с координатами горизонтальной оси мыслителя. При этом начало его VIIго дома является золотым сечением для начала VIIго знака всего Зодиака. Поскольку золотое сечение связано с энергиями Шатаваэша, мы можем сказать, что Бердяев нашел свою андрогинную половину, и эта же программа закодирована в событиях, которые инициирует комета. Из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что в жизни философа реализовался брак «третьего тысячелетия», о котором он писал и реальность которого подтвердила комета Шумейкера-Леви.

Плутон в радиксе философа является альмутеном XI дома и сигнификатором IXго. Следовательно, он тоже олицетворяет идею философии свободы. Плутон находится в конце IV дома, распространяя свое влияние на Vй дом. Тем самым он характеризует посмертную программу человека, его известность после смерти и развитие его идей, что и произошло благодаря комете. В браке реализовалась идеальная гармония свободы, с точки зрения ее понимания Бердяевым. Таким образом, в судьбе философа и после его смерти наблюдается очень серьезное участие планеты Плутон. В ее движении по псевдоаспектам золотого сечения-2 обнаруживаются важнейшие события сначала в жизни самого Бердяева, а затем – в жизни всего мира: 21йо Тельца (1874 г.) – его рождение; 22йо Близнецов (1904 г.) – его брак; 13йо Льва (1948 г.) – его смерть; 5-6йо Скорпиона (1985 г.) – символическое включения пятого Дня Творения. В 22м° Рака, на золотом сечении-2 от места Плутона в начале цикла кометы, он пребывал, совершая петлю, со второй половины 1931 по первую половину 1932 г. Как раз в 1931 г. вышла в свет одна из его лучших книг «О назначении человека», о которой я еще буду писать. Название книги само говорит за себя. В ней же поднималась тема идеальной любви и идеального брака – такого брака, каким его освящает сам Господь.

Что еще подтверждает связь брака философа с кометой, – это положение символической точки Приапа на момент этого события в 25мо Рака (Солнце 16 июля и точка смерти в момент смерти Бердяева). Это же – условный десцендент точки сборки. 25й° Рака в гороскопе философа определяет координату его партнера из прошлой жизни, а также то, что сама комета Шумейкера-Леви, прежде всего, по своему замыслу восстанавливает его партнерскую связь.

Вероятнее всего, брак состоялся 18 октября 1904 г. Дело в том, что золотое сечение от Солнца дня первой их встречи (13го° Рыб) – это 25йо Весов, который Солнце проходит 18 октября. В этот день Солнце практически находится в соединении с mc Бердяева. Арктур и Спика входят в соединение с этой координатой Солнца в конце ХХ-начале XXI века, то есть в наше время. Если брать эпигоны Арктура, то Солнце в 25мо Весов, Плутон в 22мо Близнецов и Луна в Водолее формируют конфигурацию большой тригон, дающую полную космическую защиту, а значит, эта звезда (на то время еще неявно) в гороскопе брака была включена. И не имеет значения, что супруги уже в ином мире. Если они действительно были андрогинным целым (что мне представляется наиболее вероятным), их совместная энергия хранит мир и способствует его алхимическому преображению. 25йо Весов интересен еще тем, что золотое сечение-2 от него указывает на Уран Бердяева. Это является подтверждением того, что его брак был основан на свободе, причем именно на его представлении о свободе. Свобода была замыслом этого брака. Философу удалось в своей жизни реализовать свой идеал свободного брака.

Брак состоялся в пределах действия затмения в сентябре месяце серии 15 N. Новолуние этой серии находится в 27мо Рака. Юпитер – в 16мо Рака, градусе своей экзальтации, связанном (опять-же) со счастливыми браками. Это очень гармоничная серия, о которой я уже писала (она включалась в затмение Луны с Лилит на Алголе 18 ноября 1994 г.). Именно в ней Венера находится на средней точке между Марсом и Юпитером. Чувство радости в результате принятых обязательств, характеризующее эту серию, как нельзя лучше подходит для такого события, как регистрация брака. Здесь Бердяеву удалось воспользоваться гармоничными энергиями этого затмения. В дальнейшем оно проигрывалось уже не так идиллически, особенно если вспомнить затмение на Алголе, состоявшееся вскоре после события падения на Юпитер осколков кометы Шумейкера-Леви.

Естественно, в браке Бердяева темные силы тоже не могли остаться в стороне. Поскольку главными факторами (и главными уязвимыми точками) VII дома у него являются Черная Луна в Весах и Уран во Льве, которые, к тому же, находятся друг к другу в благоприятном аспекте секстиль, обращаем внимание на положение Лилит в предполагаемом гороскопе брака. Она находится в 20мо Рыб, то есть на золотом сечении к радикальному Урану. В момент брака она уже заложила некие искушения и возможность искажения энергетики этой планеты, в результате чего в дальнейшем должен был проявиться некий негатив, связанный с нептунианскими энергиями. Более того, аспект золотого сечения-2 от этого ее положения попал как раз в кометно-юпитерианский 6й° Скорпиона, что в дальнейшем еще проявило себя.

И вот критическая ситуация во взаимоотношениях супругов сложилась летом 1913 г. В это время Лилит брака вернулась на свое место, пройдя свой первый 9-летний круг обращения. Она снова включила золотое сечение Урана. А транзитный Уран в это время пребывал в 7мо Водолея, в точной оппозиции к своему радикальному положению: это было его первое полуобращение. Уран актуализировал крестовую ситуацию гороскопа. Вот как отозвалась в своем дневнике от 15 (28) июня 1913 г. их общая подруга Е. Герцик, находившаяся в то время в активной переписке с супругами, на происходившие в их жизни события: «Неперестающая боль о Бердяеве и Лидии, предчувствие грозящего страшного. Я знаю, верю, что ему нужно это прохождение через боль любви, ведь ясно вижу, что только через это ему путь, – иногда мне кажется, что я вижу въяве светящийся образ его любви к ней, которая живет, как шестой, среди нас… И ничего нельзя сделать: в себе только для них сделать светлую храмину и каждый день реально, тайно звать их в нее, где будет им тепло и роса, чтоб свободно каждый шел своим вышним путем» (33: стр. 233). Что происходило с ними в этот период, неизвестно. Однако кризис все же очевиден.

Черная Луна в Рыбах дает увлечение иллюзорным миром, проблемы с психикой, зависимость от мистических и оккультных темных сил, тайных врагов и тайных пороков. Видимо, здесь были какие-то обоюдные подозрения, тайные страхи и фобии. Однако они нашли в себе силы преодолеть трудности этого периода и, возможно, именно после этого их брак перешел на новый духовный уровень. Тогда же Нептун – традиционный управитель Рыб – находился в 25мо Рака в соединении с Белой Луной, включая солнечную дату 16 июля. Узлы находились на оппозиции Солнца и Юпитера философа, пройдя ровно полкруга после дня их первой встречи.

Две планеты Шатаваэша – Приап и Рази – тоже участвовали в этом событии. Приап в июне был в 1мо Близнецов – на средней точке между куспидом VII дома и его альмутеном Луной: решалась проблема супружеской жизни. Рази была в 26мо Овна – на средней точке такого же рода, связанной с решением проблем V дома. Там как раз находились Юпитер и Белая Луна в гороскопе брака. Таким образом, обе ипостаси Шатаваэша боролись за сохранение любви и брачных отношений.

Прогрессивная Прозерпина как градарх II дома (VIIIго для VIIго) аспектировала свободным квинтилем градарх десцендента Уран. Это дало некоторые трения в браке, однако творческие силы перевели ситуацию на другой уровень. Транзитная Прозерпина петляла вокруг радикального Юпитера и подавляла его экспансивные наклонности, что могло вызывать ощущение «несходства характеров», тем более что Прозерпина олицетворяется женой Бердяева.

Таким образом, по Лилит, Урану и узлам проводился первый экзамен на прочность отношений, который супруги выдержали. Кризис брака – это также одно из испытаний, которые несет комета Шумейкера-Леви. Она проверяет любовь на истинность, на соответствие партнеров друг другу.

 

И последнее такого же рода соотношение между Лилит и Ураном образовалось в период смерти Лидии. Это произошло в конце сентября 1945 г. Если на момент брака транзитная Лилит находилась на золотом сечении радикального Урана, то теперь транзитный Уран был на золотом сечении транзитной же Черной Луны. Но что особенно примечательно, – это их местонахождение: Уран был в 18мо Близнецов, Лилит – в 6мо Скорпиона (на момент брака прогрессивная Лилит тоже находилась в 6мо Скорпиона). То есть Уран и Черная Луна были, соответственно, на 1й и 2й инверсиях золотого сечения Юпитера относительно 1гоо Водолея. Лилит даже обозначила координату Юпитера, когда на него падала комета. Черная Луна проявила то зло (расставание супругов), которое брал на себя Юпитер в момент падения кометы. К тому же, как выше уже было сказано, в этом градусе находится псевдоаспект золотого сечения-2 относительно самόй Черной Луны брака Николая Александровича и Лидии Юдифовны. Солнце было в соединении с Лилит Бердяева, что подтверждало характер события. Там же находился и Нептун. Зло проявилось, прежде всего, в том, что из жизни Бердяева ушла жена. Прогрессивный Нептун в 9мо Рака повторил свое транзитное положение в момент брака, что еще раз подтверждает мистические основы их союза (интересное соответствие: положение прогрессивной Лилит брака в 6м° Скорпиона продублировала транзитная Лилит смерти жены, а транзитный Нептун брака в 9м° Рака продублировал прогрессивный Нептун ее смерти). Лидия как бы осталась с мужем навсегда, только их общение перешло на другой уровень.

Прогрессия Сатурна попала на ic, в разрушительный 23йо Овна. Обычно это дает смерть самого обладателя гороскопа. Видимо, в этом проявилась зеркальность домов системы Джамаспа и восприятие человеком своего партнера как самого себя. Кроме того, Сатурн здесь может браться во внимание как сигнификатор II дома и в этом смысле приводить к смерти партнера. В профекции ic соединился с Луной, а асцендент дал к ней квадратуру (в день брака асцендент был в благоприятном аспекте тригон к ней, так что оба эти события включались взаимоотношениями альмутена VII дома с точками горизонтальной оси, но аспекты были разными). Юпитер в профекции попал в тот же 25йо Рака, на точку кармического партнера. Следовательно, посмертная программа поиска утерянной половинки и восстановления целостности ориентирована на помощь Юпитера и кометы 16 июля.

В транзитах на время смерти Лидии в Весах было большое скопление планет: Меркурий, Солнце, Нептун, Юпитер, Хирон и Прозерпина. Это очень символично, потому что в радиксе Бердяева большое скопление планет находится в знаке личности – Овне. На смерть его жены планеты собрались в противоположном знаке Весов, чтобы он учился идти в прошлое в поисках идеальной гармонии, а не стремился опираться только на будущее, на индивидуалистическое начало. Вторая часть миссии Христа как раз связана с проявлением прошлого, и это событие переключало внимание мыслителя на противоположные ориентиры.

Сатурн находился в 24мо Рака, где была точка смерти Бердяева в момент уже его ухода. Приап – в 15мо Тельца, где затем остановил жизнь философа Северный Узел. Селена – во 2мо Рыб, откуда золотое сечение-2 попадает в 25йо Весов, – предполагаемое Солнце их брака. Значит, в светлой программе посмертья Лидии заложена идея «воскресить» их брак. И в этом может помочь Арктур, так как он дает огромную магическую силу, а гороскоп брака, по моему предположению, опирается на эту звезду. Поэтому возможно воскресение энергии их союза в начале эры Водолея, когда Арктур полностью соединится с Солнцем этого гороскопа. Комета Хиякутаке-2, основная ударная сила которой связана с Арктуром, работает на всех уровнях, и у каждого человека ее воздействие проявляется по-своему. В 32-летней прогрессии планет гороскопа брака Бердяева, составленной на 23 марта 1996 г., когда комета пролетала Арктур и находилась в фазе своей наибольшей яркости, что свидетельствует о направлении ее воздействия именно на эти координаты, все планеты образовали к себе септильные аспекты: шло магическое подключение этого гороскопа.

Мыслитель писал, что его поразило выражение всеобщей любви к Лидии, проявившееся во время ее похорон. На них пришло огромное количество людей, считавших ее своим чрезвычайно близким и дорогим другом, поскольку многим из них в жизни она очень помогла. Ее любили за доброту и отзывчивость. Кроме того, она была чрезвычайно интересным и необычным человеком.

Перед смертью Лидия Юдифовна долго и тяжело болела. У нее был паралич мышц горла, и это затрудняло ее речь и возможность принимать пищу. Все болезни горла, по данным В. Синельникова (93), связаны с невозможностью высказаться, выразить свое творческое начало. Будучи талантливым поэтом, она не хотела печататься, считая свой дар недостаточно серьезным для этого, а себя – недостойной своего дара. Условия для полной творческой реализации она предоставила своему мужу, сама же ушла в его тень. Паралич, в свою очередь, свидетельствует об уходе от ответственности, – как за свой талант, который она не хотела «материализовать», – предъявить его людям, – так и за детей, иметь которых она отказалась. Подобно своему мужу, она всецело полагалась на жизнь в мире духовном, избегая радостей мира физического, в котором она видела много лишений и страданий. Она не хотела находить радости в мире физическом и тем самым, подобно Николаю Александровичу, лишила себя подлинно творческой жизни. И если он все же «материализовывал» продукты своей творческой деятельности, выпуская книги и выступая с публичными лекциями, то она просто лишила себя слова: писала «для себя» и своих близких, – практически «в стол»; несмотря на недюжинный ум, вела лишь дневниковые записи. Иными словами, она перекрывала свою чакру вишудху, которая «ответила» ей парализацией мышц горла. Вот почему ее смерть была связана в первую очередь с Лилит философа, символизирующей Страшный Суд, а сама Лилит в момент смерти Лидии Юдифовны была точно на положении Юпитера, атакованного осколками кометы Фрашегирда.

Лидия Бердяева так и не смогла простить России своего изгнанничества, не примирилась ни с одним государственным строем (в то время как Бердяев в чем-то даже стал поддерживать политику советского государства, находил в ней свои положительные стороны). Лидия Юдифовна всю жизнь как бы сопротивлялась естественному жизненному процессу, не желая принимать своей жизни и своей судьбы, и единственным своим успокоением избрала молчание «мира иного». Вот строки из ее стихов, написанных в 1945 г., – в год смерти:

 

«В страдании,

В молчании

Есть радость тайная.

Она незрима.


Так светлые ручьи

Струятся под землей,

Подснежники под снежной

пеленой таятся.


Чем рана глубже –

Радость ярче,

И радость побеждает боль.


Она со всеми,

Кто страдает

Ради Тебя, с Тобой» (68: стр. 217-218);


«Уведи меня в страны

нездешние,

Уведи голубой тропой.

Где-то плещут воды

вешние,

Где-то свет и покой…» (68: стр. 220).

 

Единственным изъяном их брака можно назвать общий изъян состояния души обоих супругов, – неприятие мира физического, упование лишь на мир духовный. И если отвержение материального плана Бердяевым было в какой-то степени органичным для него, поскольку мужская природа есть природа духа, то для нее оно означало отказ от своей женской сущности, вследствие чего удар по вишудхе был нанесен именно ей, и лишь через нее этот удар настиг его. Поэтому и восстановление их связи, по-видимому, осуществляется на путях воссоздания андрогинного единства через принятие мира материи и очищение его от зла, через реальность пятого Дня Творения.

В последние месяцы перед смертью Лидия Юдифовна уже не говорила, а лишь писала все, что хотела сказать, на бумаге. Навещавший Бердяева в мае 1945 г. Михаил Коряков писал в своих воспоминаниях «Вечера в Кламаре»: «…В камине трещали дрова, озаряя гостиную. В большом кресле сидела прозрачной худобы женщина, в шарфе, покрывавшем голову. То была Лидия Юдифовна Бердяева, с которой я еще не был знаком: в чьих-то воспоминаниях читал, что она красавица, потом слыхал, что давно больна. Она молча протянула мне сухую руку и посмотрела большими, все еще прекрасными глазами… Перед камином, вся в свету, сидела в кресле Лидия Юдифовна. Изредка, продолжая рассказывать о Москве, я обращался к ней, но она была недвижна. На подлокотниках кресла – до костей иссушенные руки, огромные в глубине черепа глаза. Вдруг она заметалась подбитой птицей, простонала что-то. Бердяев поднял ее и, поддерживая, отвел по коридору в ее комнату… Где-то в глубине дома прозвенел колокольчик. Пришла свояченица Бердяева и сказала, что ее сестра просит меня к ней в комнату. Лидия Юдифовна лежала в кровати, отгороженной ширмой. На прозрачной целлулоидной пленке «вечного блокнота» она быстро и твердо – откуда взялась в ней сила? – написала: «Вы мне очень понравились. Приходите к нам чаще» (РГАЛИ, ф. 1496).

Болезнь свою, по свидетельству ее мужа, она переносила изумительно, очень терпеливо и мужественно. По словам Бердяева, перед смертью она даже приблизилась к святости. Транзитный Нептун, петлявший в этот год вокруг Лилит Бердяева, а в день ее смерти находившийся даже в соединении с транзитным же Солнцем, создавал очень двойственное впечатление большой мистической глубины того трагического события, которое происходило в жизни супругов, двойственное ощущение мистической значимости зла, которое проявлялось в фатальности предстоящего расставания любящих людей. Среди стихов Лидии Юдифовны сохранилась краткая записочка, написанная в этот период: «Удивительное состояние я переживаю [в] это время болезни. Я страдаю от болезни и в то же время чувствую себя счастливой. Какое-то духовное раздвоение. Очень таинственное» (68: стр. 20).

Философ смерть жены перенес очень тяжело, и в то же время это было событием большой внутренней важности для него. Он писал: «Не могу примириться со смертью близкого, любимого существа. Не могу примириться с безвозвратностью, с образовавшейся пустотой. Не могу примириться с конечностью человеческого существования… Не может не быть требования встречи и вечной жизни вместе… Я говорю об одной стороне смерти, но есть и другая сторона. Смерть есть не только предельное зло, в смерти есть и свет. Есть откровение любви в смерти… Любовь делается особенно жгучей и обращенной к вечности. Духовное общение не только продолжается, но оно делается особенно сильным и напряженным, оно даже сильнее, чем при жизни. Я сказал Лидии перед смертью, что она была огромной духовной поддержкой моей жизни. Она мне написала, что будет продолжать быть такой поддержкой. И это верно… В смерти есть просветление, ... начинается преображение человека для вечности… Смерть… есть предельное зло, расставание, с которым нельзя примириться, и она есть потусторонний свет, откровение любви, начало преображения» (16: стр. 343). Все это говорит о том, что некое воскресение этого брака произойдет именно с участием Нептуна и Урана, а их совместное положение на mc кометы Шумейкера-Леви дает надежду думать, что этого духовного события осталось уже недолго ждать, и любовь таких людей, как супруги Бердяевы, поможет восстановиться нашему расколотому миру.

Назад

Вперед